Между травой и чашкой кофе

  • Люблю 4итать с детства. В особенности стихи.Некоторые из них порой погружают в волны радости, другие в печаль, третьи нагло ошеломляют .Эти черненькие завитушки(буквы), оказывается способны к величайшим чудесам в мире. Впрочем, кажется, они были в числе семи чудес света (Александрийская библиотека?). Неважно какая тематика, предлагаю желающим оставить тут пару строчек, это могут быть как ваши , так и стихи других авторов.

  • ЗАПОВЕДЬ


    Владей собой среди толпы смятенной,
    Тебя клянущей за смятенье всех,
    Верь сам в себя, наперекор вселенной,
    И маловерным отпусти их грех;
    Пусть час не пробил - жди, не уставая,
    Пусть лгут лжецы - не снисходи до них;
    Умей прощать и не кажись, прощая,
    Великодушней и мудрей других.
    Умей мечтать, не став рабом мечтания,
    И мыслить, мысли не обожествив;
    Равно встречай успех и поруганье,
    Не забывая, что их голос лжив;
    Останься тих, когда твое же слово
    Калечит плут, чтоб уловить глупцов,
    Когда вся жизнь разрушена и снова
    Ты должен все воссоздавать с основ.


    Умей поставить, в радостной надежде,
    На карту все, что накопил с трудом,
    Все проиграть и нищим стать, как прежде,
    И никогда не пожалеть о том,
    Умей принудить сердце, нервы, тело
    Тебе служить, когда в твоей груди
    Уже давно все пусто, все сгорело
    И только Воля говорит: "Иди!"
    Останься прост, беседуя с царями,
    Останься честен, говоря с толпой;
    Будь прям и тверд с врагами и друзьями,
    Пусть все, в свой час, считаются с тобой;
    Наполни смыслом каждое мгновенье,
    Часов и дней неуловимый бег, -
    Тогда весь мир ты примешь во владенье,
    Тогда, мой сын, ты будешь Человек!


    1910, Перевод М. Лозинского


  • Николай Заболоцкий


    НЕКРАСИВАЯ ДЕВОЧКА


    Среди других играющих детей
    Она напоминает лягушонка.
    Заправлена в трусы худая рубашонка,
    Колечки рыжеватые кудрей
    Рассыпаны, рот длинен, зубки кривы,
    Черты лица остры и некрасивы.
    Двум мальчуганам, сверстникам её,
    Отцы купили по велосипеду.
    Сегодня мальчики, не торопясь к обеду,
    Гоняют по двору, забывши про неё,
    Она ж за ними бегает по следу.
    Чужая радость так же, как своя,
    Томит её и вон из сердца рвётся,
    И девочка ликует и смеётся,
    Охваченная счастьем бытия
    Ни тени зависти, ни умысла худого
    Ещё не знает это существо.
    Ей всё на свете так безмерно ново,
    Так живо всё, что для иных мертво!
    И не хочу я думать, наблюдая,
    Что будет день, когда она, рыдая,
    Увидит с ужасом, что посреди подруг
    Она всего лишь бедная дурнушка!
    Мне верить хочется, что сердце не игрушка,
    Сломать его едва ли можно вдруг!
    Мне верить хочется, что чистый этот пламень,
    Который в глубине её горит,
    Всю боль свою один переболит
    И перетопит самый тяжкий камень!
    И пусть черты её нехороши
    И нечем ей прельстить воображенье, -
    Младенческая грация души
    Уже сквозит в любом её движенье.
    А если это так, то что есть красота
    И почему её обожествляют люди?
    Сосуд она, в котором пустота,
    Или огонь, мерцающий в сосуде?

  • Зинаида Гиппиус


    БЕССИЛЬЕ


    Смотрю на море жадными очами,
    К земле прикованный, на берегу...
    Стою над пропастью - над небесами, -
    И улететь к лазури не могу.


    Не ведаю, восстать иль покориться,
    Нет смелости ни умереть, ни жить...
    Мне близок Бог - но не могу молиться,
    Хочу любви - и не могу любить.


    Я к солнцу, к солнцу руки простираю
    И вижу полог бледных облаков...
    Мне кажется, что истину я знаю -
    И только для неё не знаю слов.
    1894

  • Малыш хотел увидеть Бога.
    И хоть туда, где Бог живёт,
    Довольно длинная дорога,
    Он стал готовиться в поход.
    Печенье, кексы, банки с соком
    Сложил в походный рюкзачок.
    И в путь пустился ненароком,
    Надев спортивный пиджачок.
    Идёт по парковой аллейке.
    Вокруг покой и тишина.
    И лишь под вязом, на скамейке,
    Седая женщина. Одна.
    Он подошел, уселся рядом
    И вынул сок из рюкзака.
    Но был смущен соседки взглядом -
    В нём были горечь и тоска.
    Он предложил ей кекс лимонный.
    Она с улыбкой приняла.
    Застыл малыш заворожено -
    Улыбка ангельской была.
    Затем он поделился соком
    И снова - ангельский привет.
    Душа наполнилась восторгом-
    Ну и улыбка - нежный свет!


    Они до вечера сидели,
    Ни слова не произнося,
    Лишь улыбались. Кексы ели.
    Летела радость в небеса.
    Тихонько начало смеркаться,
    Идти уже пора домой.
    И на прощание объятья
    Открыл он женщине чужой.
    И снова засветилась радость
    В её распахнутых глазах.
    А чистоты небесной святость
    Соединила их сердца.


    Едва явившись, на пороге,
    Он маме рассказал секрет:
    -Я завтракал сегодня с Богом.
    Её улыбки краше нет!
    С душой, обласканной участьем,
    И женщина домой пришла.
    Сын изумился - сколько счастья
    В глазах искрилось и тепла.
    -Я в парке завтракала с Богом,
    Меня Он кексом угощал,
    Неслось восторженно с порога,-
    И знаешь, Он совсем не стар!


    © Зинаида Полякова



    - - - Добавлено - - -


    В не раз уже заштопанном халате
    Из яркого цветного волокна
    В больничной переполненной палате
    Стоит старушка, плачет у окна


    Её уже никто не утешает,
    Все знают о причине этих слёз.
    Соседок по палате навещают,
    А ей, лишь раз, сынок халат привёз.


    Про тапочки забыл, сказал смущённо:
    — Я завтра привезу… Потерпишь, мать?
    — Конечно, потерплю. Я ж на перинке
    И в шерстяных носках могу лежать.


    Куда мне тут ходить? Простора мало.
    Покушать санитарки принесут.
    Меня болезнь настолько измотала,
    Что мне б лишь полежать, да отдохнуть.


    Вздохнул сынок, отвел глаза в сторонку:
    — Тут… Понимаешь…Дело есть к тебе…
    Всё это очень путано и тонко…
    Но ты не думай плохо обо мне!


    Квартира у тебя стоит пустая,
    И мы с женой подумали о том,
    Что ты то там, то тут… Одна… Больная…
    Поправишься — к себе тебя возьмём!


    И внуки будут рады, ты же знаешь!
    Они души в тебе не чают, мать!
    Всё! Решено! Ты к нам переезжаешь!
    Твою квартиру будем продавать!
    Достал бумаги, молвил без сомненья:
    — Я все продумал, мне доверься, мам…
    Как только мы увидим улучшения,
    Отсюда сразу жить поедешь к нам.


    Что скажешь тут? Он сын ей, кровь родная…
    А внуки - ради них и стоит жить!
    И подписала, не подозревая,
    Как все на самом деле обстоит.


    Проходят дни, проходят и недели…
    Сынка все нет. И вряд ли он придёт.
    Старушку тешали и жалели…
    Но кто же и чего тут не поймет?


    А с каждым днём старушка всё слабеет
    И по ночам все чаще снится сон,
    Как кашку по утрам сыночку греет,
    Но плачет и не хочет кушать он.
    И первые шаги сынка-малышки,
    И слово, что сказал он в первый раз,
    И первые царапины и шишки,
    И детский сад, и школа - первый класс…


    Врачи молчат, стараясь что есть силы
    Хоть как-то ей страданья облегчить.
    А родственники строго запретили
    Старушке про диагноз сообщить.


    Она не знает, что больница эта -
    Не городской простой стационар,
    Что шансов на поправку больше нету…
    Но, для нее незнание - не кошмар.


    Табличка «Хоспис» на стене у входа
    Ей ни о чём плохом не говорит.
    На странные слова давно уж мода
    И нужно ли кого за то винить?


    Она не знает, что сынок исправно
    Звонит врачам, в неделю раза два:
    — Вы ж говорили - умирает… Странно…
    Что до сих пор она ещё жива…


    Она жива. Она всё ждет и верит,
    Что сын придёт, обнимет, объяснит,
    Откроются сейчас палаты двери,
    Она же всё поймёт и всё простит.
    С последних сил встаёт она с кровати.
    Держась за стенку, подойдёт к окну.
    Насколько ей ещё терпенья хватит
    Так верить безразличному сынку?


    Она готова до конца стараться.
    И сил, что нет, она должна найти.
    Вдруг он придёт? Она должна дождаться!
    Придёт…Ну как он может не придти?


    Стоит и плачет… Ждёт от сына вести…
    На небо лишь посмотрит невзначай
    И теребит рукой нательный крестик
    — Мол,подожди, Господь, не забирай


    Автор неизвестен


    - - - Добавлено - - -


    Я расскажу легенду прошлых дней
    (Пусть каждый понимает так, как сможет)
    О сером степном волке и о ней,
    О той, что всех была ему дороже.


    История красива, но грустна,
    Не ждите здесь счастливого финала,
    Не ждите здесь борьбы добра и зла,
    Добро бороться и проигрывать устало.


    I
    В краях далеких, где резвится ветер,
    Где воздух пахнет вольною судьбой,
    Давным–давно жил там один на свете
    Красавец одиночка волк степной.


    Он жил один, вдали от целой стаи,
    И не нуждался более ни в ком.
    Его за это даже презирали,
    Везде считая зверя чужаком.


    А он гордился тем, что был свободен
    От чувств и предрассудков, от других
    Волков, что были по своей природе
    По рабски слепы в помыслах своих.


    Тяжелый взгляд наполнен благородством,
    Чужих законов волк не признавал,
    Жил по своим. Так гордо и с достоинством
    Смотрел врагам в глаза и побеждал.


    Волк становился все сильнее с каждым годом
    И одиночества свою печать хранил.
    Была терниста и трудна его дорога,
    Но милости к себе зверь не просил.


    И этой доли был он сам избранник,
    Он выбрал путь, и сам хотел так жить.
    Среди чужих – не свой, среди своих – изгнанник,
    Готов был жизнью за свободу заплатить.


    II
    Зверь вышел как-то утром на охоту
    И вкус кровавой жертвы предвкушал,
    Ведь хищника жестокую породу
    Бог для убийства слабых создавал.


    Пронзительным и острым волчьим глазом
    Охотник вдруг оленя увидал.
    Расправив грудь и выгнув спину разом,
    К еще живой добыче побежал.


    Но не успел достигнуть своей цели,
    Последний вздох олень издал в чужих клыках.
    Своим глазам сначала сам он не поверил:
    Волчица серая стояла в ста шагах.


    Она была как кошка грациозна,
    И вместе с тем по-женски не спеша
    Трофеем наслаждалась хладнокровно
    Безжалостная хищная душа.


    Один лишь взгляд, да и того довольно,
    Не понял сам, как навсегда пропал.
    Забилось сердце зверя неспокойно.
    Забыв про все, он за волчицей наблюдал.


    Она была пленительно красива,
    Свободная охотница степей.
    Держала голову свою так горделиво.
    С тех пор все мысли были лишь о ней.


    III
    Матерый злился на себя, не понимая,
    Что так влечет его? Он потерял покой.
    И чем взяла его волчица молодая?
    Боролся с чувствами, боролся сам с собой.


    Он не любил и никогда не думал,
    Что существует нечто больше, чем инстинкт.
    Потерянный ходил он в своих думах,
    Пытаясь ту охоту позабыть.


    Но как волк не старался – все едино,
    Обречены попытки были на провал.
    Забыть не смог. И так неумолимо
    Сердечный ритм все мысли заглушал.


    Однажды он сказал себе: "Ты воин!
    Чего хотел, всегда имел сполна.
    Так и сейчас возьми, чего достоин,
    Какая б не была за то цена!"


    Цена была большая... но об этом дальше...
    Быть вместе им пророчила судьба...
    Но плата за безумство счастья
    Порой бывает слишком велика...


    IV
    Волк и волчица так похожи были,
    Две одиноких родственных души
    Всю жизнь брели среди камней и пыли
    И, наконец, судьбу свою нашли.


    Они дыханием одним дышали
    И мысли все делили на двоих.
    Чего завистники им только не желали,
    Но что влюбленным было до других...


    Им море было по колено,
    Да что там море... Целый океан!
    Бескрайние просторы неба
    Клал волк возлюбленной к ногам.


    Им было больше ничего не надо,
    Друг друга только ощущать тепло.
    Всегда повсюду вместе, рядом,
    Всем вопреки, всему назло.


    На свете не было и никогда не будет
    Столь преданно смотрящих волчьих глаз.
    Поймет лишь тот, кто до безумства любит
    И так же был любим хотя бы раз.
    V
    А дальше было все предельно просто,
    Все точки жизнь расставила сама...
    Но по порядку... Осень
    Осталась в прошлом,
    Взамен нее пришла зима...


    Степь занесло и замело снегами,
    Повсюду были заячьи следы.
    И с солнца первыми холодными лучами
    Ушла волчица в поисках еды.


    В то утро волк проснулся не от ласки,
    Не от дыхания возлюбленной своей.
    Вскочил, услышав звонкий лай собаки,
    И голос человека, - что еще страшней.


    Охота началась. Завыла свора,
    В погоню за волчицей устремясь,
    На белоснежном чистом фоне
    Смешались клочья шерсти, кровь и грязь.


    Она дралась как одинокий воин,
    Бесстрашно на куски рвала врагов.
    Соперника подобного достоин
    Не был никто из этой стаи псов.


    Они волчицу взяли в тесный круг
    И в спину подло свои клыки вонзали.
    От волчьей смелости пытаясь побороть испуг,
    Охотники добычу добивали.
    А человек за сценой наблюдал,
    Ему хотелось крови и веселья,
    Он ради смеха жизни клал
    Без малой доли сожаленья.


    VI
    Все лапы в кровь - матерый гнал по следу.
    Душа кричала: "Только бы успеть!"
    Он так хотел подобно ветру
    К любимой на подмогу прилететь.


    Но не успел...
    Своею грудью он закрыл лишь тело
    И белоснежный оголил отчаянно оскал.
    Вдруг, человек, взглянув в глаза ему несмело,
    Оставить волка своре приказал.


    Охота кончилась, и свору отозвали,
    Оставив зверю щедро право жить.
    Но только люди одного не знали,
    Что хуже участи и не могло уж быть.


    Такую боль в словах не передать,
    И не дай Бог ее почувствовать кому-то.
    Волк жизнь свою мечтал отдать,
    Чтоб для любимой наступило утро.


    Но смерть сама решает, с кем ей быть,
    Трофеями своими не торгует.
    Нельзя вернуть... Нельзя забыть...
    Здесь правила она диктует...
    VII
    И вот опять... как прежде одинок...
    Все снова стало на круги своя.
    Свободой обреченный степной волк
    Без воли к жизни, без смысла бытия.


    Померкло солнце, небо стало черным,
    И в равнодушие окрасился весь свет,
    С тоской навеки обрученный,
    Печали принявший обет,


    Зверь ненавидел этот мир,
    Где все вокруг - напоминанье,
    О той, которую любил,
    С кем вместе жил одним дыханьем,


    С той, с кем рассветы он встречал,
    И подарил всего себя,
    Ту, что навеки потерял,
    И память лишь о ней храня,


    Волк день и ночь вдвоем с тоской
    Как призрак по степи блуждал,
    Не видя участи иной,
    Он смерть отчаянно искал.


    Зверь звал ее, молил прийти,
    Но слышал эхо лишь в ответ...
    Забытый всеми на пути,
    И жизнь ушла, и смерти нет...


    Так еще долго в час ночной
    Уставший путник слышал где-то
    Вдали печальный волчий вой,
    По степи разносимый ветром.


    ***
    Летели дни, недели, годы,
    Пора сменялася порой
    Слагались мифы, песни, оды
    О том, как волк любил степной.


    И только самый черствый сердцем,
    Махнув презрительно рукой,
    Промолвил: "Все вы люди лжете,
    Нам не дано любви такой..."

  • Пасмурно, милая, пасмурно.
    Зябко…Всю ночь не спалось…
    Нам, в этой жизни затасканной
    Больно любить привелось.


    Снегом леса подпоясаны,
    Морозь… Трещит за окном.
    Клен, словно поутру заспанный
    Дремлет, в ковре ледяном.


    Так уж случилось, родная,
    Нашей здесь нет вины.
    Стала любовь больная,
    Горькими наши сны.


    Вижу сквозь морозь мутную -
    Белую, с синью, даль.
    Мне бы твой взгляд на минуту.
    Время уходит… Жаль…


    Ласковы ль новые руки?
    Только б не терпкость губ…
    Только б любил не со скуки,
    Только бы не был груб…


    Пусть в этой жизни затасканной,
    Больно любить нам пришлось.
    Пусть за окном будет пасмурно,
    Только бы сладко спалось.


    - - - Добавлено - - -


    Иосиф Бродский


    Ни тоски, ни любви, ни печали,
    ни тревоги, ни боли в груди,
    будто целая жизнь за плечами
    и всего полчаса впереди.
    Оглянись — и увидишь наверно:
    в переулке такси тарахтят,
    за церковной оградой деревья
    над ребенком больным шелестят,
    из какой-то неведомой дали
    засвистит молодой постовой,
    и бессмысленный грохот рояля
    поплывет над твоей головой.
    Не поймешь, но почувствуешь сразу:
    хорошо бы пяти куполам
    и пустому теперь диабазу
    завещать свою жизнь пополам.


    1962

  • Костя Крамар


    Как много Вас в хорошей упаковке,
    вот только фантики не ценятся, увы,
    бесплатный сыр бывает в мышеловке,
    и чувства к Вам любовные мертвы.


    Как много блеска, пафоса и прыти,
    а за душой — туман, пустоты, темнота,
    Вы не пытаетесь, не бьётесь, не хотите,
    не ищете. А есть хотя бы цель, мечта?


    А может есть хотя бы смысл игр Ваших,
    что просыпаясь по утрам не хочется дышать?
    Вы устаёте от нагрузки или фальши,
    что так привыкли тщательно скрывать?
    ___
    Как много Вас в хорошей упаковке,
    как мало Вас с таинственной душой.
    Я не ищу Вас на замыленной тусовке —
    пусть Вас отыщет кто-нибудь другой!

  • ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО Женщине из г. Вичуга


    Я вас обязан известить,
    Что не дошло до адресата
    Письмо, что в ящик опустить
    Не постыдились вы когда-то.


    Ваш муж не получил письма,
    Он не был ранен словом пошлым,
    Не вздрогнул, не сошел с ума,
    Не проклял все, что было в прошлом.


    Когда он поднимал бойцов
    В атаку у руин вокзала,
    Тупая грубость ваших слов
    Его, по счастью, не терзала.


    Когда шагал он тяжело,
    Стянув кровавой тряпкой рану,
    Письмо от вас еще все шло,
    Еще, по счастью, было рано.


    Когда на камни он упал
    И смерть оборвала дыханье,
    Он все еще не получал,
    По счастью, вашего посланья.


    Могу вам сообщить о том,
    Что, завернувши в плащ-палатки,
    Мы ночью в сквере городском
    Его зарыли после схватки.


    Стоит звезда из жести там
    И рядом тополь — для приметы...
    А впрочем, я забыл, что вам,
    Наверно, безразлично это.


    Письмо нам утром принесли...
    Его, за смертью адресата,
    Между собой мы вслух прочли —
    Уж вы простите нам, солдатам.


    Быть может, память коротка
    У вас. По общему желанью,
    От имени всего полка
    Я вам напомню содержанье.


    Вы написали, что уж год,
    Как вы знакомы с новым мужем.
    А старый, если и придет,
    Вам будет все равно ненужен.


    Что вы не знаете беды,
    Живете хорошо. И кстати,
    Теперь вам никакой нужды
    Нет в лейтенантском аттестате.


    Чтоб писем он от вас не ждал
    И вас не утруждал бы снова...
    Вот именно: «не утруждал»...
    Вы побольней искали слова.


    И все. И больше ничего.
    Мы перечли их терпеливо,
    Все те слова, что для него
    В разлуки час в душе нашли вы.


    «Не утруждай». «Муж». «Аттестат»...
    Да где ж вы душу потеряли?
    Ведь он же был солдат, солдат!
    Ведь мы за вас с ним умирали.


    Я не хочу судьею быть,
    Не все разлуку побеждают,
    Не все способны век любить,—
    К несчастью, в жизни все бывает.


    Ну хорошо, пусть не любим,
    Пускай он больше вам ненужен,
    Пусть жить вы будете с другим,
    Бог с ним, там с мужем ли, не с мужем.


    Но ведь солдат не виноват
    В том, что он отпуска не знает,
    Что третий год себя подряд,
    Вас защищая, утруждает.


    Что ж, написать вы не смогли
    Пусть горьких слов, но благородных.
    В своей душе их не нашли —
    Так заняли бы где угодно.


    В отчизне нашей, к счастью, есть
    Немало женских душ высоких,
    Они б вам оказали честь —
    Вам написали б эти строки;


    Они б за вас слова нашли,
    Чтоб облегчить тоску чужую.
    От нас поклон им до земли,
    Поклон за душу их большую.


    Не вам, а женщинам другим,
    От нас отторженным войною,
    О вас мы написать хотим,
    Пусть знают — вы тому виною,


    Что их мужья на фронте, тут,
    Подчас в душе борясь с собою,
    С невольною тревогой ждут
    Из дома писем перед боем.


    Мы ваше не к добру прочли,
    Теперь нас втайне горечь мучит:
    А вдруг не вы одна смогли,
    Вдруг кто-нибудь еще получит?


    На суд далеких жен своих
    Мы вас пошлем. Вы клеветали
    На них. Вы усомниться в них
    Нам на минуту повод дали.


    Пускай поставят вам в вину,
    Что душу птичью вы скрывали,
    Что вы за женщину, жену,
    Себя так долго выдавали.


    А бывший муж ваш — он убит.
    Все хорошо. Живите с новым.
    Уж мертвый вас не оскорбит
    В письме давно ненужным словом.


    Живите, не боясь вины,
    Он не напишет, не ответит
    И, в город возвратись с войны,
    С другим вас под руку не встретит.


    Лишь за одно еще простить
    Придется вам его — за то, что,
    Наверно, с месяц приносить
    Еще вам будет письма почта.


    Уж ничего не сделать тут —
    Письмо медлительнее пули.
    К вам письма в сентябре придут,
    А он убит еще в июле.


    О вас там каждая строка,
    Вам это, верно, неприятно —
    Так я от имени полка
    Беру его слова обратно.


    Примите же в конце от нас
    Презренье наше на прощанье.
    Не уважающие вас
    Покойного однополчане.


    По поручению офицеров полка
    К. Симонов
    1943

  • Стихотворение на самом деле замечательное, его автор Редьяр Киплинг, тот самый, автор Маугли, Рики-Тики Тави. Очень любимо многими русскими литераторами переводчиками. Предлагаю вашему вниманию вариант перевод С.Маршака
    О, если ты покоен, не растерян,
    Когда теряют головы вокруг,
    И если ты себе остался верен,
    Когда в тебя не верит лучший друг,
    И если ждать умеешь без волненья,
    Не станешь ложью отвечать на ложь,
    Не будешь злобен, став для всех мишенью,
    Но и святым себя не назовешь,
    И если ты своей владеешь страстью,
    А не тобою властвует она,
    И будешь тверд в удаче и в несчастье,
    Которым, в сущности, цена одна,
    И если ты готов к тому, что слово
    Твое в ловушку превращает плут,
    И, потерпев крушенье, можешь снова -
    Без прежних сил - возобновить свой труд,
    И если ты способен все, что стало
    Тебе привычным, выложить на стол,
    Все проиграть и вновь начать сначала,
    Не пожалев того, что приобрел,
    И если можешь сердце, нервы, жилы
    Так завести, чтобы вперед нестись,
    Когда с годами изменяют силы
    И только воля говорит: "Держись!" -
    И если можешь быть в толпе собою,
    При короле с народом связь хранить
    И, уважая мнение любое,
    Главы перед молвою не клонить,
    И если будешь мерить расстоянье
    Секундами, пускаясь в дальний бег, -
    Земля - твое, мой мальчик, достоянье!
    И более того, ты - человек!

  • Этот стих написал Сталин в 1895 году на грузинском языке.
    А я немножко его изменил
    :)


    Ходил он от дома к дому,
    Стучась у чужих дверей,
    Со старой дубовой бандурой,
    С нехитрой песней своей.


    В напеве его и в песне,
    Как солнечный луч чиста,
    Звучала великая правда –
    Возвышенная мечта.


    Сердца, превращённые в камень,
    Заставить биться умел.
    У многих будил он разум,
    Дремавший в глубокой тьме.


    Но люди, забывшие Бога,
    Хранящие в сердце тьму,
    Полную чашу отравы
    Преподнесли ему.


    Сказали они: "Будь проклят!
    Пей, осуши до дна!
    И песня твоя чужда нам,
    И правда твоя не нужна!"


    1895 год. Перевод с грузинского.
    http://grachev62.narod.ru/stalin/t17/t17_001.htm

  • Добрый день господа копипасты.


    Вот муза пришла, когда зашел сюда.
    Сказал я слово- Поехали
    Меня трясло как на минном поле,
    Мое тело получало осколки от мин,
    Дышать мне стало тяжело,
    Сверхскорость делала свое,
    Я прошел через слой атмосферы,
    И увидел темноту,
    Поглощающую все,
    В том числе и землю,
    И тут я понял,
    Человек как насекомое,
    Обитает в микромире,
    А вершит все солнце и темнота,
    Эта темнота показала мне свою мощь,
    По возвращению на землю,
    Меня восприняли героем,
    Но дух мой был сломлен,
    Я открыл большую территорию.....



    P.S. Если вы сами догадались, то молодцы.А для тех кто не знает.Это про первого человека полетевшего в космос, написал стихотворение.
    Спасибо за понимание.

    Когда будет срублено последнее дерево, когда будет отравлена последняя река, когда будет поймана последняя птица, — только тогда вы поймете, что деньги нельзя есть.

  • [h=1]
    Яблочный реквием[/h]Эллионора Леончик
    Положить бы тебя, да тарелки с каёмочкой нет...
    Обожрался червяк, ощутив августелое тело...
    Наливалось, в руке у мальца оказаться хотело -
    не судьба... Кто живучей, тому и достался ранет.


    Не упустит свое муравей - тут и мякоть, и мясо:
    что не съест - понадкусит, а мясо прихватит с собой...
    Ведь его муравейник пока не разрушен стрельбой,
    и мирок-недомерок растяжками не опоясан.


    Тот расстрелянный плод не намажется мёдом на Спас,
    не увидит, как плачет свеча - за не смеющих плакать...
    Сменит муха червя и почистит старательно лапки...
    Жаль, не божья коровка - Фугаска их всех перепас.


    Прорасти б сердцевиной к хозяину - близко закопан...
    Приобнять бы корнями хозяйку, младенца, кота -
    и весной дать побег... Только родина будет не та.
    И на этой планете с любимых не делают копий.


    Уложили тебя - чтоб не смело звонить ни по ком,
    с колокольни ветвей поднимая упавших и слабых.
    ...Если вдруг над тобой разнесется свидомое "Слава..." -
    ты ответь "Не дождешься!" ранетным своим языком.


    3.08.14.


    С ГОДОВЩИНОЙ РЕФЕРЕНДУМА, ДОНБАСС! - 11 МАЯ 2015



    © Copyright: Эллионора Леончик, 2014
    Свидетельство о публикации №114080405497


    http://stihi.ru/2014/08/04/5497

  • У одиночества звериные глаза


    Дмитрий Растаев
    Я срублю себе дом с трубой
    У созвездий всех на виду,
    Погрущу вечерок-другой
    И зверёныша заведу.
    Буду чистить ему ворсу,
    Пересчитывать волоски...
    Я от смерти его спасу,
    Он от смертной меня тоски.


    А когда нас найдут с огнём,
    Волоча за плечами тьму,
    Мы лишь морды к земле пригнём
    И рванём, поперёк всему
    Мимо ржавых крестов и звёзд
    Прямиком за Полярный Круг...
    До чего же он будет прост,
    Мой неистово нежный друг!


    Даже в самой больной ночи,
    Где ни зги и мороз до ста,
    Он не взвоет мне: "Замолчи!"
    И чужим не подаст хвоста.
    Так и будем друг друга греть,
    Перешёптываться сквозь снег:
    Я - и сам уже зверь на треть,
    Он - без четверти человек.



    © Copyright: Дмитрий Растаев, 2005
    Свидетельство о публикации №105072100690


    http://www.stihi.ru/2005/07/21-690


    - - - Добавлено - - -


    Мне приснилась колыбельная...


    Дмитрий Растаев

    Чистая, пронзительная, цельная,
    словно дуновенье ветерка,
    мне приснилась песня колыбельная.
    Ночь была черна и глубока.
    Где-то журавли рулили по небу,
    поезда курлыкали вдали,
    а во мне звучал лишь голос тоненький,
    как звучать бы ангелы могли.


    Он меня баюкал и укачивал,
    ворковал со мною налегке,
    на каком-то важном, но утраченном,
    только мне понятном языке -
    всё жалел меня и успокаивал,
    утешал, подбадривал как мог,
    точно отвоёвывал, отстаивал
    у обид грядущих и тревог.


    Вроде бы, и с детством-то покончено...
    Сколько утекло воды? И вдруг
    ясным невесомым колокольчиком
    каждый отливался новый звук.
    И так жадно некогда манящие
    стран чудесных дальние огни
    близкими казались, настоящими -
    только-только руку протяни.


    И всё злое самое, всё тёмное -
    всё чем жил я долгие года -
    словно чьей-то лапочкою тёплою,
    у меня изъялось навсегда.
    И неслась душа над миром радостным,
    обещал быть вечным этот сон...


    ...но внезапно колоколом яростным
    стеганул по нервам телефон,
    и под скрежет яви наползающей,
    из январской сумеречной ямы,
    я узнал, что в мире окружающем
    час назад не стало моей мамы.



    © Copyright: Дмитрий Растаев, 2011
    Свидетельство о публикации №111021101688


    http://www.stihi.ru/2011/02/11/1688


    - - - Добавлено - - -


    Спаси меня от тоски собачьей...


    Дмитрий Растаев
    Спаси меня от тоски собачьей,
    пока ещё не отбили лапы,
    под кофе черный, и дым табачный,
    и свет яичный больничной лампы.
    Куда нас гонят?
    Зачем нас ранят?
    На все обиды - пеня Господня.
    Быть может, завтра меня не станет,
    но ведь - сегодня,
    ещё - сегодня!


    Пусть мы так мало для мира значим -
    в нелестном мире не место гордым -
    спаси меня от тоски собачьей,
    пока ещё не надрали морды,
    назло всем знакам,
    и всем наукам,
    и всем зигзагам победных шествий.
    Что только надо безродным сукам?
    Одна ладошка не против шерсти.


    По нашим шкурам нагайка плачет,
    но я и в пытке тебя не брошу.
    Спаси меня от тоски собачьей,
    пока ещё не содрали кожу!
    Скуля на грани неоднократно,
    мы сгинем рядом,
    иным не ровни:
    ведь нам и жизни отдать не жадно
    за дважды вечность в одной жаровне.



    © Copyright: Дмитрий Растаев, 2010
    Свидетельство о публикации №110020103411


    http://www.stihi.ru/2010/02/01/3411


    - - - Добавлено - - -



    Женщина, которой ты не нужен


    Дмитрий Растаев
    Н.Ч.


    Стынет на столе нехитрый ужин.
    Спят в замочной скважине ключи.
    Женщина, которой ты не нужен,
    больше в эту дверь не постучит.


    Дрогнет белой тенью занавеска,
    в комнату ворвётся горький дым...
    Для своих так мало в сердце места,
    если сердце занято другим.


    Воздух сигаретами натружен.
    Рюмка раскалилась от вина.
    Женщина, которой ты не нужен,
    больше в этой жизни не одна.


    Пальмы, лимузины, рестораны,
    мысли, ускользающие вдаль...
    Кто её любимый?
    Кто желанный?
    Нет ответа на твою печаль.


    Сквозь туман, и сумерки, и лужи
    от угла маячишь до угла:
    «Женщина, которой я не нужен,
    как же ты, любимая, могла!


    Кто тебе теперь целует руки,
    кто с тобой внимателен и прост…
    Мы на расстоянии разлуки -
    это даже дальше, чем до звёзд».


    Может быть, когда-нибудь, нескоро,
    в сердце чёрной раной зарастёт
    женщина, которой ты не дорог,
    женщина, которая не ждёт,


    а пока, покачиваясь пьяно,
    боли до зари даёшь отбой:
    «Я тебя прощаю, моя рана...
    Я живу по-прежнему тобой...»



    © Copyright: Дмитрий Растаев, 2008
    Свидетельство о публикации №108051001485


    http://www.stihi.ru/2008/05/10/1485


    - - - Добавлено - - -


    А ночью приходит Герда


    Кадай
    А ночью приходит Герда и шепчет на ушко Каю,–
    Из снов и воспоминаний попробуй меня собрать.
    И Кай достает коробку с неровными лоскутками
    Газетных статей; рисунки, наклеенные в тетрадь.


    Бесшумно идет на кухню в потрепанных старых тапках,
    Раскладывает там пазлы и долго на них глядит,
    И шепчет: «позволь мне вспомнить, мне нужен хотя бы запах,
    Мне нужен хотя бы голос.. хоть что-нибудь, черт возьми»


    Потом он вернется в спальню, как в плен (или как из плена?),
    Повесит на место звезды, сорвавшиеся с орбит…
    И будет лежать и слушать, как снежная королева,
    Свернувшись клубочком, плачет… хоть делает вид, что спит



    © Copyright: Кадай, 2010
    Свидетельство о публикации №110080305808


    http://www.stihi.ru/2010/08/03/5808


    - - - Добавлено - - -


    урок английского


    Ольга Гуляева
    это не был урок английского.
    вышивала осень каплями острыми.
    пассажиры с кирпичными лицами.
    следующая остановка - Предмостная.
    шумной стайкой ввалились школьники.
    и, кондуктору, удивленно - здравствуйте.
    вы уволились?.. вас уволили?..
    нам ниче не сказала классная.
    слово за слово, и до Острова.
    дальше были слова английские.
    говорила. поправляла. а просто ли?
    а до бывшей работы - близко ли?..
    вновь вошедшие сами рассчитывались.
    а кроссовки у нее были с дырами.
    на Аптеке школьники выскочили.
    пассажиры зааплодировали.
    ей бы в шляпке... в обществе где-нибудь...
    а ее в автобус сплюнуло общество.
    - как тебя по отчеству, девонька?
    - просто Катя. не надо отчества.

    © Copyright: Ольга Гуляева, 2010
    Свидетельство о публикации №110100404314


    http://www.stihi.ru/2010/10/04/4314

  • Я когда-то умру — мы когда-то всегда умираем.


    Как бы так угадать, чтоб не сам — чтобы в спину ножом:


    Убиенных щадят, отпевают и балуют раем...


    Не скажу про живых, а покойников мы бережём.




    В грязь ударю лицом, завалюсь покрасивее набок —


    И ударит душа на ворованных клячах в галоп!


    В дивных райских садах наберу бледно-розовых яблок...


    Жаль, сады сторожат и стреляют без промаха в лоб.




    Прискакали. Гляжу — пред очами не райское что-то:


    Неродящий пустырь и сплошное ничто — беспредел.


    И среди ничего возвышались литые ворота,


    И огромный этап у ворот на ворота глядел.





    Да репьи из мочал еле выдрал, и гриву заплёл.



    И кряхтел и ворчал, и не смог отворить — и ушёл.




    И огромный этап не издал ни единого стона,


    Лишь на корточки вдруг с онемевших колен пересел.


    Здесь малина, братва, — оглушило малиновым звоном!


    Всё вернулось на круг, и распятый над кругом висел.




    И апостол-старик — он над стражей кричал-комиссарил —


    Он позвал кой-кого, и затеяли вновь отворять...


    Кто-то палкой с винтом, поднатужась, об рельсу ударил —


    И как ринулись все в распрекрасную ту благодать!




    Я узнал старика по слезам на щеках его дряблых:


    Это Пётр-старик — он апостол, а я остолоп.


    Вот и кущи-сады, в коих прорва мороженых яблок...


    Но сады сторожат и стреляют без промаха в лоб.




    Всем нам блага подай, да и много ли требовал я благ?!


    Мне — чтоб были друзья, да жена — чтобы пала на гроб,


    Ну а я уж для них наворую бессемечных яблок...


    Жаль, сады сторожат и стреляют без промаха в лоб.




    В онемевших руках свечи плавились, как в канделябрах,


    А тем временем я снова поднял лошадок в галоп.


    Я набрал, я натряс этих самых бессемечных яблок —


    И за это меня застрелили без промаха в лоб.




    И погнал я коней прочь от мест этих гиблых и зяблых,


    Кони — головы вверх, но и я закусил удила.


    Вдоль обрыва с кнутом по-над пропастью пазуху яблок


    Я тебе привезу — ты меня и из рая ждала!


    1977


    Думаю все знают, этого великого поэта)


  • Отсюда : http://www.stihi.ru/2013/04/18/7802


    [h=1]Адюльтер[/h]Владимир Кобец
    Зря ты, девочка, так демонстрируешь прелести самки,
    Мне мешают увидеть посыл возрастные очки.
    Недозрелых плодов я не ем, а вот то, что у мамки,
    Интригует привычно. В интриге мы не новички.


    Не понять тебе нас, не осмыслить реалии, кроха.
    Мы играем в игру, и она от игры далека.
    И в игре этой всё, от случайного взгляда до вздоха,
    Непременно сведётся к финалу, где два игрока


    Оторвутся по полной от будней семейной рутины,
    От пресыщенных тем и проблем, неизвестных тебе.
    Мы сегодня порвём добродетели, как паутину,
    Мотыльками на свет полетим, неподвластны судьбе.


    Ты о том не узнаешь, ведь мы улетим незаметно.
    И вернёмся обратно, оставшись "на вы" для других...
    Есть такая игра. Мы играем уже много лет, но
    Ты вне этой игры. И себя от неё береги.



    © Copyright: Владимир Кобец, 2013
    Свидетельство о публикации №113041807802


    - - - Добавлено - - -


    как насчет мини рассказов?


    Предлагайте, пожалуйста.


    - - - Добавлено - - -


    [h=1]Жаль[/h]Владимир Кобец
    Песня. Тута http://www.sunhome.ru/audio/zhal_2.htm


    Ей — сто процентов —
    нет двадцати.
    И нам конечно
    не по пути
    И надо же было
    ей подойти
    ко мне.
    Спросила просто,
    «который час»
    И ничего
    не связало нас.
    но этот взгляд
    удивительных глаз
    Села в маршрутку,
    а я как во сне
    Стоял и думал почти полчаса
    Кому-то ж достанется эта краса.
    Вот так и устроили всё небеса
    Нелепо и странно.
    А Всё очень просто — казалось бы,
    Никто не знает своей судьбы,
    И оглянулась ты если бы,
    Но жаль, родился я рано.


    А так и бывает, наверное.
    И настроение скверное.
    И грусть накатила безмерная,
    О том, что уходит тепло.
    Что годы гасают маршрутками,
    И шутят подобными шутками,
    Такими цветными минутками.
    Мы всё понимаем, а время ушло…



    © Copyright: Владимир Кобец, 2013
    Свидетельство о публикации №113121507850


    - - - Добавлено - - -


    [h=1]моей большой любви далёкий призрак[/h]Ольга Гуляева
    моей большой любви далёкий призрак...
    о, господи, могу ведь про любовь!
    любовь придёт рождественским сюрпризом,
    разденется и скажет: "я готов!"
    любовь придёт негаданно-нежданно,
    она придёт, и стану я любить
    /меня коробит от литературных штампов/
    любовь придёт и выкинет кульбит,
    и буду я любить уже со смыслом,
    ну то есть буду всё осознавать -
    моей большой любви далёкий призрак
    приблизится и кинется в кровать,
    или вползёт туда большой улиткой -
    тогда моя любовь - имажинист,
    или достанется в бою кровопролитном...
    итог один - раз любишь - так женись -
    произведём обмен тестостерона
    на мой неистребимый эстроген.
    мне радостно: ты развит всесторонне,
    ты знаешь, где Ван Гог, а где Гоген,
    ты знаешь всё про точку кундулини,
    про нефтедОбычу, про Блока, про астрал...
    давай про всё, давай не очень длинно,
    а то уже совсем заколебал.
    читай стихи, мой грустный нежный лирик,
    читай стихи... а лучше не читай -
    меня от этого давным-давно не штырит -
    мне ближе Македонский и Чапай.


    моей большой любви далёкий призрак...
    где твой Гоген, ну где же твой Ван Гог?((


    любовь придёт рождественским сюрпризом,
    разденется и скажет: "я готов!"



    © Copyright: Ольга Гуляева, 2014
    Свидетельство о публикации №114020711028


  • [h=1]Ах, как тянет к шпане...[/h]Вадим Тихий
    Ах, как тянет к шпане, чтоб напиться да с горлышка.
    И парить, словно лист… в ветер брошенным пёрышком.
    И влюбиться как принц, тот, что втюрился в Золушку.
    И прижаться к земле – навзрыд.
    Вспомнить ту, кем болел от припадков до приступов.
    Те года, что не тлел, а бежал и присвистывал.
    Старшину, горотдел... «три семёрки», «Лучистое»
    На ступеньках холодных плит.


    В эту осень, что ссохлась, застыла и скрючилась,
    Мне бы ту, что по мне… только та сука ссучилась.
    Стала прахом, а может (а вдруг, вдруг) соскучилась.
    И не ищет вины в вине.
    К чёрту бывших друзей – прожил ад алкоголиков.
    Где за «рупь» приводили шалаву, и с двориков
    Убирали мальцов. А её без риторики
    Наклоняли к глухой стене.


    Эта осень как та, что из детства... где школьником
    Мёл сухую листву… крался в морг, до покойников.
    Где курили "бычки" и играли в разбойников.
    Жгли костры и сбегали в кино.
    А сегодня дома осень жжёт белым фосфором.
    Ложь о павших в АТО, сводки некого «Прохора».
    И как видно насрать, а точней сказать: «по хрену»,
    Что есть – дура, и кто из нас кто!


    Октябрь 2014.
    фото из инета.



    © Copyright: Вадим Тихий, 2014
    Свидетельство о публикации №114103009121